| alexey_jidkov ( @ 2006-04-08 14:41:00 |
Из наконец-то вышедшей книжки песен «Чёрный танец»
РУССКАЯ ПЛЯСОВАЯ
(«Распутинская»)
«Если душа сибирского мужика переполнена чувствами, то он либо начинает читать молитвы, либо плясать…»
( Рене Фюлоп-Миллер «Танцующий старец»)
Ну-ко, схлыньте-ко с колен, девки-пышеньки!
Заалкалось поплясать старцу Гришеньке.
Опостылело сидеть с блюдолизами.
Эх, пойду потопочу да повзвизгиваю!
Две нехилые руки да на вдохе - ввысь!
Заломлю за головой да со свистом - вниз!
Пол под публикой встряхну полнобрюхою
дробью кованых сапог, топотухою!
Ране так же до зела сапожищами
отбивался "краковяк" мужичищами.
Танцевался и "гопак" вместе с "барыней"
всей деревней, молодыми да старыми!
И скакали каблуки в пляске адовой
по лицу да по груди конокрадовым,
выбивая из меня плату малую -
клок волос да зуб гнилой с юшкой алою...
Ну, а кровушкой своей, охо-хошеньки,
окропил я семь полей, три дороженьки
и последнюю свою тропку скользкую,
иже вывела меня, голь тобольскую.
И вот ноне я могу сам не меряно
пососать из жил чужих, что потеряно.
Да не красненькой ужо, а голубенькой!
Да из туши не костлявой, а пухленькой!
Вон, сидят, пузаны, жрут щи халявные.
Растянули по нужде рты слюнявые.
Коли свистну - подползут, дабы сшамкал их,
али баб их окрестил толстой палкою.
Даже хищные орлы, выи вытянув,
ждут пока из носа перст я свой выниму.
Помнят то, как птицу гордую давеча
как козявочку скатал я меж пальчиков.
Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй! Дюже хочется,
свистопляска чтобы энта не кончилась!
Чтоб текла мадера речкой глыбокою,
и плыла б по ней селёдка с молокою!
Чтоб в хоромах гобзовалося глупому,
чтоб сгорел дотла дворец у Юсупова ...
Только - чу! Лукавый дух, жупел выпустив,
в ухо левое шепнул: "Накось - выкуси!"
РУССКАЯ ПЛЯСОВАЯ
(«Распутинская»)
«Если душа сибирского мужика переполнена чувствами, то он либо начинает читать молитвы, либо плясать…»
( Рене Фюлоп-Миллер «Танцующий старец»)
Ну-ко, схлыньте-ко с колен, девки-пышеньки!
Заалкалось поплясать старцу Гришеньке.
Опостылело сидеть с блюдолизами.
Эх, пойду потопочу да повзвизгиваю!
Две нехилые руки да на вдохе - ввысь!
Заломлю за головой да со свистом - вниз!
Пол под публикой встряхну полнобрюхою
дробью кованых сапог, топотухою!
Ране так же до зела сапожищами
отбивался "краковяк" мужичищами.
Танцевался и "гопак" вместе с "барыней"
всей деревней, молодыми да старыми!
И скакали каблуки в пляске адовой
по лицу да по груди конокрадовым,
выбивая из меня плату малую -
клок волос да зуб гнилой с юшкой алою...
Ну, а кровушкой своей, охо-хошеньки,
окропил я семь полей, три дороженьки
и последнюю свою тропку скользкую,
иже вывела меня, голь тобольскую.
И вот ноне я могу сам не меряно
пососать из жил чужих, что потеряно.
Да не красненькой ужо, а голубенькой!
Да из туши не костлявой, а пухленькой!
Вон, сидят, пузаны, жрут щи халявные.
Растянули по нужде рты слюнявые.
Коли свистну - подползут, дабы сшамкал их,
али баб их окрестил толстой палкою.
Даже хищные орлы, выи вытянув,
ждут пока из носа перст я свой выниму.
Помнят то, как птицу гордую давеча
как козявочку скатал я меж пальчиков.
Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй! Дюже хочется,
свистопляска чтобы энта не кончилась!
Чтоб текла мадера речкой глыбокою,
и плыла б по ней селёдка с молокою!
Чтоб в хоромах гобзовалося глупому,
чтоб сгорел дотла дворец у Юсупова ...
Только - чу! Лукавый дух, жупел выпустив,
в ухо левое шепнул: "Накось - выкуси!"